Евросоюз продлил защиту для украинцев до 2027 года: что это означает

Директива о временной защите, о продлении которой сообщил европейский комиссар по вопросам внутренних дел и миграции Магнус Бруннер, гарантирует более 4,3 млн украинских граждан, спасающихся от российской агрессии, продолжение поддержки. Беспрецедентный приток людей Европа встретила с впечатляющей солидарностью: во всех государствах ЕС украинцам предоставили доступ к проживанию, медицинской помощи, образованию и трудоустройству. Однако нынешнее продление статуса защиты с большей вероятностью будет последним и далее украинцам, которые захотят остаться в ЕС, необходимо будет переходить на другие правовые основания. Соцпортал ознакомился с заявлениями Еврокомиссии и опросил экспертов-международников о том, к чему следует готовиться нашим гражданам в ЕС.

Украинцам после 2027 года предложат “единый европейский путь”

Миллионы перемещённых лиц из Украины нашли безопасность, убежище и новые возможности по всему ЕС благодаря временной защите. Поскольку ситуация в Украине остаётся нестабильной, мы продлим эту защиту ещё на один год, одновременно подготавливая почву для плавного выхода из режима временной защиты, включая поддержку безопасного и достойного возвращения — как сейчас, так и в будущем, — отмечал Бруннер в преддверии продления защиты.

Одновременно Еврокомиссия настаивает, что эта мера – временная, и уже разрабатывает “единый европейский путь” на будущее: от постепенной интеграции беженцев в странах пребывания до поэтапного возвращения и реинтеграции в Украине, когда для этого возникнут необходимые условия.

Мы должны готовиться к переходу на другие правовые статусы, а также к постепенному возвращению и устойчивой реинтеграции, когда временные меры перестанут действовать. Сегодняшние предложения обеспечивают стабильность в условиях неопределенности для тех, кто остается в ЕС, и дают возможность безопасно вернуться домой тем, кто примет такое решение, — отметила в свою очередь исполнительная вице-президентка по вопросам технологического суверенитета, безопасности и демократии Хенна Вирккунен.

В то же время лидеры ЕС подчеркивают свою приверженность поддержке Украины столько, сколько потребуется, а также готовность помочь украинцам определить свою дальнейшую судьбу.

С 2022 года мы предоставляем защиту тем, кто бежит от войны, и продолжаем это делать. Вместе с Украиной мы прокладываем путь к тому, чтобы люди смогли вернуться и отстроить свои дома, когда это станет безопасно, – заявила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

В схожем духе звучат и новые инициативы Евросоюза: продление временной защиты сочетается с планированием перехода к другим легальным статусам проживания для тех, кто укоренится в Европе, а также с подготовкой программ добровольного возвращения для тех, кто примет такое решение.

Интеграция, ассимиляция или формирование новой диаспоры

За более чем три года, прошедшие с начала полномасштабного вторжения, значительная часть украинских беженцев начала интегрироваться в принимающих странах. Многие выучили язык, нашли работу или поступили на учебу. Социологи отмечают, что темпы оттока населения из Украины постепенно замедлились – похоже, сейчас наступил определенный “временный равновесный пункт”, когда большинство тех, кто хотел и мог уехать, уже выехали. Доля тех, кто еще хочет, но не может уехать, оценивается существенно ниже. Это означает, что новые крупные волны миграции маловероятны, и общины украинцев за рубежом начали стабилизироваться на текущем уровне.

По мнению экспертов, если война затянется, украинцы, обосновавшиеся в Европе, будут постепенно интегрироваться в местную диаспору. Экономист Владимир Вахитов, директор Института поведенческих исследований и доцент Киевской школы экономики, в интервью Соцпорталу отметил, что в формировании этой диаспоры нет ничего принципиально нового.

Скорее всего, эти люди будут развиваться по той же модели, что и прежние волны эмиграции, только с учетом большей мобильности в современном мире. Они, вероятно, сильнее растворятся в местном населении и не будут так компактно кучковаться, потому что лучше знают язык или со временем выучат его, – предполагает Вахитов.

Он сравнивает нынешнее положение украинцев в ЕС с контекстом прошлого столетия в Северной Америки, куда тогда устремились многие украинцы.

Европейское окружение культурно ближе украинцам, чем, скажем, Америка столетней давности, поэтому нынешние беженцы менее склонны замыкаться только в своей общине. Действительно, в странах ЕС мы не наблюдаем формирования обособленных “украинских кварталов” – наши соотечественники расселяются достаточно рассредоточено. Тем не менее, такая новация, как высокая мобильность и цифровые коммуникации, позволяет украинцам за границей активно поддерживать связь с родиной. Многие продолжают удаленно работать на украинские компании или участвовать в волонтерских инициативах. Социологи называют подобные нематериальные связи “социальными ремиттенсами” – знания, идеи, контакты и опыт, которые мигранты передают обратно в Украину. Благодаря им даже долго живущие за границей украинцы способны вкладываться в развитие родной страны, оставаясь при этом за рубежом, – сичтает эксперт.

Жизни украинских беженцев одновременно “в двух мирах”, описанную также в других исследованиях, он во многом связывает с новыми технологиями. Такое двойственное положение также может стать “мостиком” для возвращения беженцев в Украину.

Помогут ли “центры единства” вернуть украинцев?

Несмотря на успешную адаптацию многих семей в Европе, вопрос о возвращении в Украину рано или поздно встает перед каждым из них. Исследования показывают, что большинство беженцев продолжают следить за ситуацией на родине и в перспективе не исключают своего возвращения. Евросоюз, со своей стороны, стремится обеспечить им информированный выбор: создаются “центры единства” (Unity Hubs) – своеобразные информационно-консультационные хабы, где украинцы за границей могут получить данные как для интеграции в стране пребывания, так и для обратного переезда домой. Тем временем и украинское правительство заявляет, что рассчитывает на возвращение граждан: страна остро нуждается в людях для восстановления экономики и инфраструктуры.

Украине нужны свои люди, как подчеркнул еврокомиссар Бруннер, ведь именно они будут поднимать города из руин и формировать будущее государства.

Мы должны помочь украинцам принимать взвешенные решения о своём будущем — будь то возвращение домой или временное продолжение поддержки Украины отсюда. В поддержку этой цели мы окажем полную поддержку украинской инициативе Unity Hubs, — подчеркнул он.

Однако готовы ли сами люди возвращаться, и при каких условиях это произойдет? Опросы среди украинцев в Европе демонстрируют противоречивые тенденции.

Первое – это безопасность. Все говорят: мы вернемся, когда закончится война, когда будет устойчивая безопасность, – констатирует Вахитов, ссылаясь на типичный ответ респондентов.

Действительно, пока ежедневные ракетные удары и обстрелы продолжаются, немногие готовы везти семьи обратно. Вместе с тем, со временем факторы, удерживающие людей за границей, выходят за рамки сугубо военных рисков.

В условиях затяжного конфликта все большее значение приобретают социально-экономические причины, по которым беженцы могут предпочесть остаться в странах ЕС. По словам Вахитова, нельзя недооценивать разницу в качестве жизни.

Если сохраняется огромная разница в доходах и состоянии инфраструктуры, это не способствует массовому возвращению, – отмечает экономист. – Многие не хотят возвращаться не потому, что на родине всё плохо, а потому что в Германии школа намного лучше. В Германии куда лучше медицина. Возможно, ты не пойдешь там к врачу с каждым кашлем, но если у тебя рак – здесь ты умрешь, а там выживешь. Или нужна серьезная операция на сердце – там тебе её сделают, а здесь сделают только за безумные деньги, которых нет.

Эти резкие слова отражают горькую реальность: качество медицинской системы и других услуг в Украине сейчас значительно уступает европейскому уровню. Нельзя забывать и про образование детей, которое за время войны многие семьи сумели наладить в новых странах. Ребенок, успешно пошедший в европейскую школу или университет, уже привязан к новой среде, и родители могут не захотеть прерывать его обучение ради неопределенной перспективы дома. Жилье и инфраструктура – еще один фактор: если родной город разрушен или там отсутствуют базовые удобства, возвращаться просто некуда. Таким образом, даже после наступления мира перед Украиной встанет масштабная задача – создать условия, притягательные для тех, кто хочет вернуться. Это означает восстановление домов, больниц, школ, создание рабочих мест и обеспечение нормальной безопасности в городах и селах.

Как поддержка ВПЛ внутри Украины влияет на планы украинцев в ЕС

“Генеральной репетицией” возвращения можно считать опыт внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) – тех украинцев, кто бежал из прифронтовых регионов, но остался внутри страны. Международная организация по миграции отмечает связь между интеграцией ВПЛ и перспективами возвращения внешних беженцев.

Успех возвращения людей из-за границы определяется прежде всего успешной интеграцией внутренних переселенцев внутри Украины. Насколько наши ВПЛ сумеют обустроиться на новых местах, настолько и люди из-за границы смогут вернуться. Особенно те, у которых ничего не осталось. Если переселенец из Мариуполя или Бахмута не имеет ни дома, ни работы, ни школы, ни врача – ничего, – и не может найти для себя ничего нормального в другом регионе Украины, то и человек, сидящий за границей, смотрит на это и думает: куда я поеду, у меня ведь вообще ничего нет, и я вижу, какие там проблемы. До тех пор, пока Украина не сможет нормально интегрировать людей внутри страны, не будет и большой волны возвращения, – поясняет Вахитов.

Эта точка зрения свидетельствует: обеспечение достойной жизни для сотен тысяч ВПЛ – необходимое условие для того, чтобы миллионы беженцев за рубежом поверили в возможность вернуться. Пока же значительная часть внутренних переселенцев сталкивается с трудностями – от поиска жилья и работы до получения медицинских и социальных услуг. Их опыт служит тревожным сигналом: если государство не справляется с потребностями своих граждан, перемещенных в пределах страны, то насколько оно готово к наплыву граждан, решивших вернуться из-за границы?

На распутье: что ждет украинских беженцев

В ближайшие годы судьбы украинских беженцев в ЕС будут складываться по-разному. Часть из них останется за рубежом надолго, фактически сформировав новую волну украинской диаспоры в Европе. Эти люди постепенно обживутся, закрепятся на рабочих местах и могут уже не захотеть менять налаженную жизнь. Европейские страны, со своей стороны, уже рассматривают пути перевода таких украинцев с временной защиты на другие долгосрочные основания пребывания – например, трудовые или учебные визы, национальные виды на жительство. Продление статуса временной защиты до 2027 года дает время и самим беженцам, и правительствам ЕС для планирования следующего шага. Для многих семей, пустивших корни за границей, этим шагом станет окончательная интеграция в принимающем обществе – с соответствующими правами и обязанностями. В этом могут быть заинтересованы и страны ЕС. Например, Польша, где украинцы генерируют почти 3% ВВП.

В то же время значительная часть украинцев рассчитывает вернуться домой, как только угроза для жизни исчезнет и на родине появятся приемлемые условия. Евросоюз подчеркивает, что возвращение должно быть безопасным, добровольным и достойным. Это означает, что никого не будут принуждать покинуть Европу – скорее, наоборот, людей будут поддерживать информационно и организационно, если они сами изъявят желание ехать обратно. Очевидно, что главная роль в стимуляции повернення принадлежит самой Украине: только устойчивый мир, экономический подъем и успешное восстановление сделают возвращение массовым и окончательным. Украинскому обществу предстоит решить нелегкую задачу – реинтегрировать вернувшихся соотечественников, многие из которых привезут с собой новый опыт, знания и даже капиталы, накопленные за границей.

Однако пока война продолжается, европейские страны готовы и дальше обеспечивать украинцам убежище и поддержку. Одновременно ЕС и Украина уже сейчас закладывают фундамент для будущего переходного периода – будь то интеграция тех, кто останется в Европе, или помощь тем, кто решит вернуться. Для самих беженцев это означает свободу выбора: остаться и строить новую жизнь за рубежом или вернуться домой и поднимать свою страну.